Евгения

Москва
Стук колёс. Я не чувствую тела. Слышу гомон в вагоне и свист проносящихся мимо "Сапсанов".
< Я лежу на операционном столе и слышу разговоры медперсонала. Тело сковано наркозом, мозг парализован страхом. Когда всё закончится? Что будет? Какая она будет? >
Я не верю, что это происходит со мной. Выпрошенное у Вселенной, отвоёванное у амбиций. Неужели я вот так, отдав жалкую стопку документов, смогу получить взамен целого ребёнка и быть властелином его судьбы, его покровителем и вдохновителем? Сюр.
<"Не получается. Упрямая девочка. Наконец-то. Посмотрите какие щёки, вылитая мама." Дали поцеловать.
"Какая горячая! И МОЯ. Каждой клеточкой. Привет, я тебя знаю."
<"Почему именно она?"
Я даже растерялась. Промямлила: "Она милая". "ОНА ми-ла-я?!" - переспросили хором.
Нянечка на руках как на медном блюде внесла Фасолину. Тонкая, воздушная, в платьице помятом, хвостик собран. Глазки-буравчики, под ними синяки и вывернутая губа. В почти 2 года весила как 6-месячный малыш.
"Забирайте, идите в гимнастический зал, у вас полчаса, потом скажите что думаете>
<Мама, на те Вам ребёнка, учитесь ухаживать, спать теперь будет у Вас в палате".
А чего мне учиться? Я её будто 100 лет знаю, она даже на ручки такой привычной позой ложится словно помнит как надо.
<А что тут думать? "Дайте плед, я её заверну и увезу домой, ей тут плохо одной. Она МОЯ"-хочу сказать. Вместо этого делаю копию медкарты и спешу в Москву. В городе вечно спешащих людей передо мной как перед Моисеем разверзаются все материи. Любой звонок светилу медицины заканчивается подробной консультацией, все телефоны работают, все светофоры зелёные, все чиновники понимающие.
Вечером семейный совет. Дрожу как лист. Заветное "справимся" и теперь уже мы мчим на поезде. Точка невозврата после Бологого. Или несколько лет назад. Какая разница...
<Выписывались из роддома с криком. Всю дорогу до дома плакала, есть хотела. А я, догадливая, в красивом платье и пальто и двигаться не могу.>
Хорошо, что оформили места в детском отделении поезда. Как же ей страшно было оказаться вне знакомых детдомовских стен, всю дорогу до дома плакала, а мы стеснялись сказать "дочка".
Дома плачут обе одновременно и душераздирающе, обе хотят к маме, тянут ручки и отталкивают друг друга. Старшая плачет жалостливо, просит отвезти крошку назад в детский дом. Беру их вместе на руки, потом по очереди, пока первая не захочет спать.
Через месяц бегают вместе одновременно и хохочут тоже, прыгают на кровати, потом наряжаются и танцуют что-то из ритуальных танцев африканских племён.
"А давайте-ка мы сделаем полное обследование-томографию и так далее, всё таки анамнез у ребёнка серьёзный."
Прощаемся со всеми в детской больнице, выходим на весеннее солнышко, читаю результаты и рыдаю. Не может быть. ДОЧКА, дай обниму тебя крепче, я никому тебя не отдам!
15

Комментарии