Дарья Лисиченко

Москва
Должна признаться – если бы не личная история, то, думаю, я как-то участвовала бы в благотворительности, например, помогала бы фондам, а свой, наверно, не организовывала бы. У меня семья, у меня коммерческие проекты, на которые нужно много сил и времени, чтобы они были успешными, потому что если не пытаться допрыгнуть до самой высокой планки, то зачем тогда вообще что-либо делать.
Но так случилось, что в моей семье произошел инсульт. Мой отчим – ему было всего 47 лет – упал на работе в самый разгар дня. Маме говорили: «Не надейтесь, он не выживет, поражение мозга слишком сильное». Но надо было знать мою маму, конечно. Для нее не существовало слова «нет». И она сделала все возможное (и, пожалуй, кое-что невозможное тоже), чтобы муж прожил еще семь долгих лет.
Мама много общалась с другими семьями в похожей ситуации: человека после инсульта привезли домой, но как о нем заботиться – совершенно непонятно и выяснить не у кого. Они поддерживали друг друга, делились опытом. Мама начала задумываться, что надо бы это общение переводить на профессиональные рельсы и основать фонд, но не успела. И после ее ухода я поняла, что не могу допустить, чтобы все это было зря, чтобы все пропало. Мне нужно было эту мою эмоцию, мое горе направить в мирное русло, иначе я съела бы сама себя. И вот в 2010 году был официально зарегистрирован наш фонд «ОРБИ» – Общество родственников больных с инсультом.
Помощь взрослым – вообще штука трудная. Детям помогают, пожилых поддерживают, а взрослый как будто сам может с любой проблемой справиться. Только после инсульта люди иногда заново учатся говорить, читать, молчу уж про ходить. И все же фондов, занимающихся взрослыми, критически мало, а на инсульте специализируемся мы одни.
Самое известное направление нашей работы – это адресная помощь по понятным причинам. Вот есть конкретный человек, который попал в беду. И вы можете себе представить, что мы чувствуем, когда человек, не так давно говоривший, что не хочет больше жить, месяцами не встававший из инвалидного кресла, после реабилитации звонит нам и рассказывает, что сам сходил в лес за грибами. Или не сходил, зато научился вставать, восстановил речь, может есть сам, а не с ложечки, и снова верит в свои силы.
Однако, только поймите меня правильно, профилактическая и просветительская работа кажется мне более важной. С профилактикой все ясно – предотвратить проще, чем лечить. И поэтому мы регулярно проводим диагностики на факторы риска развития инсульта в самых разных городах России. Инсульт, кстати сказать, ужасно молодеет: 30-40-летние подопечные у нас, к сожалению, уже не редкость.
А вот с информационными кампаниями – сложнее. Люди боятся, что ли, накликать беду, не хотят порой брать наши материалы, как будто бы если не произносить это страшное слово «инсульт», проблема не коснется. Множество людей можно было спасти, если бы рядом оказался кто-то, кто сумел бы распознать симптомы инсульта – а они очень простые – и тут же вызвал скорую помощь. Вместо этого нередко предлагают таблеточку, чайку, валокординчику, и все – драгоценное время упущено.
Болезни не надо бояться, страх ослабляет и тело, и разум. Мы можем бороться, нас много. Ведь помогать решать проблему можно по-разному: кто-то переводит деньги, кто-то поддерживает фонд, скажем, безвозмездными юридическими консультациями, дизайном макетов, поддержкой сайта, а ведь без этого ни одна организация не может полноценно функционировать.
29 октября в 40 странах проводится Всемирный день борьбы с инсультом. И мы тоже примем активное участие. В ряде городов России проведем массовые диагностики всех желающих, устроим мастер-классы, позовем аниматоров, чтобы это был семейный праздник, а не унылая обязаловка. Благотворительность вообще не должна быть унылой или стимулироваться из чувства вины: «Вот ты сытый, а в Африке дети голодают». Мы просто хотим, чтобы как можно больше людей знали о том, как уберечь себя и своих близких. И чтобы знали, что они не одни.
166

Комментарии

1
Наталья Родикова 12 10 2015 15:35:37

Хорошая и важная история, спасибо!